Ты за кого, мама?

«Я больше не могу. Я не справляюсь. У меня больше нет сил. Когда же это закончится?!» Очень часто именно такими словами начинают разговор родители школьников. Я на приеме вижу поток истощенных, уставших, раздраженных, а часто и испуганных людей, которые через своих детей продолжают строить отношения со школой.
Дети ходят в школу, делают массу уроков, общаются с одноклассниками и учителями, получают хорошие оценки, исправляют двойки. Дети устают, а истощаются родители.

Как же так?

«Ты хочешь пойти в школу?» Девочке задавали этот вопрос родители, друзья родителей, просто знакомые на улице, с которыми остановилась поговорить мама. И, услышав положительный ответ, удовлетворенно качали головой: «Молодец!» А дома ждали игрушки, во дворе — подружки, и дедушка с бабушкой скоро возьмут на дачу. Мир прекрасен, что еще надо шестилетнему ребенку!

Но если бы эту девочку спросили, что такое школа и что такое «учиться в школе», то ответ очень удивил бы родителей. Девочка себе даже представить не могла, что «учиться в школе» — это не писать на доске мелом, рисовать в тетрадках и альбоме новыми ручками и красками, не носить красивый ранец. А школа — это сидеть и слушать учителя аж четыре урока, которые тянутся и тянутся, а сил сидеть уже нет — хочется на солнечную улицу, кушать, играть, бегать, разговаривать! Это множество правил и запретов, которые не запомнить с одного раза, они непонятные и раздражают. Ну как можно удержаться и не закричать с места, если знаешь ответ или очень надо спросить? Как не повернуться на стуле и не посмотреть, кто там щелкает за спиной и чем? А тапок! Тапок, который все время сваливается с ноги, поэтому нужно слезть к нему на пол и держать его рукой. Окрики учителей, непонятные уроки до ночи, подзатыльники от родителей, тяжелый портфель, потерянная сменка, забытая дома физкультурная форма и первая двойка. «Я не хочу ходить в вашу школу! Мне не нравится!»

Такой крик из личного прошлого, надрывный и наполненный отчаянием, звучит в душе почти у каждого родителя. Родителя, который смотрит на мучения своего ребенка в школе. Именно это крик усиливает и делает невыносимой любую детскую жалобу, любой дискомфорт, связанный со школой. Этот крик каждый раз насильно возвращает в далекое прошлое, наполненное страхом, стыдом, обесцениванием и отчаянием. И это никак не забыть.

Почему так?

Многие из вас сейчас возмутятся и скажут, что школа не была ужасна и там было много хорошего. В школе и правда было очень много хорошего, однако воспоминания о хорошем живут в памяти, а душу наполнила тяжесть; она ворочается там и пьет силы день за днем. Тяжесть, которая застилает глаза и заставляет менять для своего ребенка мир. Рвать жилы, тратить нервы, идти против сумасшедших школьных правил. Тонуть в отчаянии и захлебываться беспомощностью.

В чем причина?

Куда ударит? По голове или по спине. По голове! «Ой!» Не плакать, главное — не заплакать! Укусить себя за щеку, сжать кулаки и держаться. «Мамочка, я все исправлю!» Соглашаться, со всем соглашаться, не спорить, не доказывать. «Мама я так больше не буду, прости меня, мамаааа!»
Домой пришла учительница, рассказала маме про все двойки: «У вас очень умненькая девочка, ее любят учителя и одноклассники, но такая гнилая внутри!» Много еще чего говорила, показывала двойки, стыдила. А потом ушла.
И снова удар. «Мама, я больше не буду обманывать, я все исправлю, мамаааа!»

Обман входил в жизнь ребенка постепенно, от вопроса к вопросу. В первом классе: «как у тебя дела доченька, что делали? А кто отвечал? А ты отвечала? Нет? Почему?» И с каждым ответом все больше и больше разочарования в глазах. Не отвечала, не порадовала, не справилась. А вечером у мамы было плохое настроение, выгнали спать без мультиков.

А в школе класс поделили на «тупиц» и остальных. «Остальные» гордились тем, что не «бараны» и «тупицы», и адски боялись ошибиться. Очень старались не выпасть из категории «другие». Сидели тихо, глаз не поднимали, руку не тянули, слушались беспрекословно. Даже правильный ответ может превратить тебя в «тупицу», все зависит от настроения учителя. Каждый урок — это сильнейший стресс. Как же страшно стать «тупицей»! «Пожаловаться маме? Да! Надо пожаловаться, мама защитит!» Сначала мама, пылая праведным гневом, кричала на учителя, потом дома наказывала за вранье ребенка. «Бессовестная врунья, так подставить мать! Учитель не спрашивает ее, «тупицей» называет. Сидит на уроках, ворон считает! Другие дети стараются, доказывают, что могут, радуют своих мам, а ты? Уйди от меня, глаза бы тебя не видели!» Первый раз не обнимались на ночь. Не обнимались и потом. Никогда.

На чьей ты стороне, мама?

Второй, третий классы прошли тяжело. Учительница определилась с любимчиками, им было доверено выполнять кучу мелких личных поручений, порой довольно унизительных: то учительские сапоги почистить, то волосы ей расчесать, так что приносить пирожки из столовой и наводить порядок на учительском столе было за счастье. Им завидовал весь класс и отчаянно боялся оказаться на их месте. Унизительно. Тяжело балансировать между «тупицами» и «любимчиками». Все силы уходят на то, чтобы казаться незаметной. Жаловаться дома уже не хотелось. И домой не хотелось. Там страшно, там вопросы, на которые нет ответов. И снова врать. «Конечно, я лучшая в классе. Да четверка за контрольную, нет, пятерок у других детей нет, да и четверок всего три. Очень хвалили за стихотворение. Да, задали мало». А потом «Так, садись делать уроки!» Уроки днем, уроки вечером, уроки в любой момент, если попалась маме на глаза. Уроки стали единственной формой общения с мамой. Но так даже лучше, безопасней. Сегодня был хороший день —из тетради вырвали всего два листа, переписывала. Почти не кричали, просто тыкали носом в ошибки. В школу надо принести идеальные тетради!

Для чего я учусь, мама?

Так хочется куда-нибудь сбежать. Книги спасают, жить без них нет возможности. В них можно прятаться. Друзья спасаются, сбегая на улицу, где болтаются до ночи, у кого-то из одноклассников есть приставка, она тоже очень помогает сбежать.

В средней школе начался ад — и в школе, и дома. Школа меняла расписание, привычные классы, учителей, заданий на дом стало больше. В этом так легко запутаться! Все новое, непривычное. «Дочь, ты уже взрослая, теперь ты сама делай уроки». Сама так сама —знать бы, как. И хотела бы сесть и сделать, а сил нет. Вот еще чуть-чуть почитаю и сяду… А дальше — сплошные «почему» от учителей и дома. Почему не готова? Почему забыла? Почему не сделала? Почему не стараешься? Родительские собрания заставляли молиться о чуде и убирать всю квартиру к приходу родителей. Заглядывать в глаза в ожидании кошмара. Чуда не случалось, кошмар же случался каждый раз.

Что тебе важнее, мама?

Сначала начали отнимать книги, запрещали читать. Потом отняли свободное время, возможность отдохнуть, друзей, любимый кружок. Только учеба. Всегда учеба. Боролись с неуспеваемостью. Приходится сидеть за уроками весь день, под тетрадками лежит еще одна книга. Главное — сидеть, чтобы видели, что ребенок занят, ребенок старается. Надо бы взяться за уроки.
И надо бы сесть, и никак. Сегодня никак и завтра. К концу четверти начал накатывать ужас. Ощущение топкого болота: самой не выбраться, а помощи ждать неоткуда. Стала часто «забывать» дневник в школе, а тетради с контрольными вообще «не выдавали никогда» на дом. Первый раз стирала четвертные оценки и ставила правильные. На улице, в беседке детского сада. В соседней старались над дневником парни из соседнего дома. Было жутко, но не было другого выхода. Просто не было выхода.
А потом — рваный дневник, порванные в клочья тетради и первый раз лупили ремнем. «Неблагодарная скотина, тебя поят, кормят, одевают, а ты врать матери вздумала. Будешь все каникулы учиться, вруха!!!»

А как же я, мама?

Когда-то давно мама просила сразу говорить про плохие отметки. Обещала, что, если говорить правду, она не будет ругать. Ругала, кричала и топала ногами, била полотенцем везде, куда попадала. Отняла все ценное. Безопасней оказалось не говорить о проблемах вовсе, и ждать, когда узнает сама. Да, будут бить и кричать, лишат всего ценного, отнимут любую радость, но сразу за все. Так безопасней. Один раз переждать и перетерпеть. Так безопасней.
«Ты посмотри на других детей, они стараются, а ты что? Ладно бы есть было нечего, так живешь и как сыр в масле катаешься. Ленивая корова!»

«Кого ты любишь, мама?»

В старшей школе сил не было вообще. Между молотом и наковальней. Приходилось изворачиваться, врать и дома, и учителям, списывать, «забывать» тетради, писать шпоры и подбрасывать тетради учителям, прогуливать. Это был ад и угар. Сил все меньше, уроков все больше, спрос высокий, а как справляться? На кого опереться, спросить совета и просто рассказать, как дела?

Где ты, когда ты так нужна, мама?

Образ этого ребенка сложился из множества образов людей, пришедших в терапию за последние 18 лет. Он яркий, многогранный, наполненный чувствами и деталями. И все эти люди звучат настолько синхронно, на одной волне и с одинаковой болью: «Я ненавижу школу, я ее боюсь! Я не знаю, как я поведу своего ребенка в школу, чему его там могут научить, мне даже страшно думать про школу».

И теперь — снова школа, но уже для своего ребенка.

«А ребенок не хочет делать уроки, он витает в облаках. Тянет до последнего, отвлекается, приходится возвращать за стол — он то с сестрой сел мультики смотреть, то завис над лего. А потом уже спать пора, а выясняется, что еще стих учить и плакат надо склеить.
Ничего не помогает. Уже лишили всего: и планшета, и телефона, гулять месяц не ходил, мультики не смотрит, — а все равно толку ноль. Сидит и в окно смотрит, а потом ревет и не может двух слов правильно написать. Мне так его жалко.
И я ничего не могу сделать, я не могу за него учиться, а приходится все делать за него. Без моего контроля буквы сам написать не может. Может, перевести в другую школу? Может, забрать на домашнее обучение? У меня совсем нет времени ни на что, кроме уроков! Я так устала, нет больше сил.
Сделайте что-нибудь, пусть он начнет учиться» — так звучит запрос, а душа кричит и молит о спасении.

Как же быть хорошей мамой?

А при чем тут мама, если статья про школу? Я готова к тому, что многие из моих читателей со мной категорически не согласятся. Но я все равно очень хочу рассказать вам правду.
Правду, в которой школа не имеет значения, а значение имеет только мама. По сути своей школа — это кривая, косая, но очень четко отображающая настоящую реальность проекция. Где много несправедливости, где есть предубеждения против кого-то, где есть любимчики и «тупицы». В этой проекции есть много хорошего, как и в реальном мире, а также есть темная сторона, где деньги решают многое, но они и могут навредить. И то, как будет справляться ребенок со школой, напрямую зависит от родителей. Поддержка, утешение, настойчивость, простроенные границы — это тот родительский ресурс, опираясь на который, ребенок может справиться с большей частью школьных сложностей.

Так случилось, что важные слова прозвучат только сейчас, не в прошлом, а только сейчас. Но я буду рада, если вы позволите их услышать, проговорите тому маленькому ребенку, который живет внутри вас, является частью вас, который в вашей душе и памяти до сих пор ходит в школу и вынужден стараться, стараться и снова стараться — для мамы, для школы, для учителей. У которого столько лет нет оттуда выхода.

«Котенок, привет. Я тебя вижу. Я столько лет старалась забыть школу, и даже представить себе не могла, что ты столько лет тут один вынужден снова и снова переживать этот ужас. Я пришла тебя спасти. Я забираю тебя отсюда, тебе не надо больше стараться. Ходить в школу, унижаться, терпеть несправедливость, сталкиваться с неуспешностью и агрессией в школе и дома. Теперь я, не мама и папа, а я буду о тебе заботится и защищать. Теперь я буду тебя холить и лелеять, баловать и слушать твои тревоги и желания. Тебе больше не надо прятаться и бояться, стараться быть лучше и прятать увлечения. Ты можешь быть просто ребенком, который живет с удовольствием. Я никому не позволю причинить тебе вред. Для тебя все тяжелое закончилось. Я за тебя! Я всегда на твоей стороне! Я тебя люблю!»
И вот только теперь, когда спасен тот, кому нужна была реальная помощь и спасение, находится в безопасности и перестал быть заложником ситуации, можно посмотреть на своего ребенка.

«Сынок, я перепутала тебя и себя. Я пробовала давать тебе то, чего не хватило мне самой. Мне было так страшно, что я позволила тебе остаться маленьким и не брать на себя ответственность. Я все делала и решала за тебя, стараясь защитить себя. Я смотрела на тебя, а видела несчастную себя. Заставляла тебя стараться, чтобы самой не испытывать стыд, беспомощность и страх. Я старалась для тебя поменять мир, а меняла его для себя. Я требовала от тебя того, что могло бы меня спасти. Я запуталась. Мне очень жаль.
Но тебе больше не надо жить и стараться за меня и для меня. Ты можешь жить для себя. И учиться для себя, делать уроки для себя. Я больше не буду тебя заставлять, но буду настаивать. И больше не готова делать за тебя, но готова ждать твоей готовности. Временами будет непросто, временами — легко и свободно. И я слишком сильно тебя люблю, чтобы позволить тебе отказаться от такого многогранного опыта, как школа. Я буду рядом, буду поддерживать в сложном и утешать в неуспехе, ты не останешься с этим непростым опытом один на один — я буду всегда рядом, я буду на твоей стороне и всегда буду за тебя. Я верю, что у тебя достаточно сил и способностей пройти этот путь с пользой для себя и с удовольствием. Я тебя люблю».


Спасибо, что делитесь статьей со своими друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *